Чехов Антон Павлович

Биография

— Бреше! — обрывает, не дослушав, о. Филарет.

— Что у вас на Афоне всенощная тянется…

— Бреше, як сивый мерин, — не дает договорить о. Филарет.

— От вечера и до утра будто бы тянется всенощная…

— Бреше… Вiн все бреше…

— А правда, что во всей Турции только у вас на Афоне колокола дозволены?

— Бреше, бреше, бреше… Хведосie все бреше…

— Да это не отец Феодосий говорил, а я в книжке читал…

— А як читав, то — правда…

Отец Филарет тоже выпивает несколько стаканов сантуринского и разговор ведет отрывисто и желчно: все у него брешут. И весь мир брешет. Больше от него нельзя добиться ничего. Из его разговора вытекает, что не брешет только он один. Почувствовав в голове хмель, он поднимается и направляется к выходу.

— Куда теперь, отец Филарет? — опрашивают его завсегдатаи.

— Пiду на судно в гавань. На судне у нас всеношна скоро начнется.

Отец Филарет, ни с кем не простившись, уходит. Вскоре вслед за ним поднимается и о. Феодосий.

— Пойти и мне на наше суденышко помолиться! — решает он. — Благолепная у нас нынче будет всенощная… Канон трогательный… Стоишь, слушаешь — и как бы на небеси…

Вздохнув несколько раз от умиления, монах уходит. Вскоре уходят один за другим и завсегдатаи. Лавка пустеет, и Антоша погружается в чтение Майн-Рида. Вскоре приходит и Павел Егорович.

— Отец Феодосий и отец Филарет были здесь без вас, — докладывает Антоша.

— А ты их угостил чем-нибудь? — озабоченно спрашивает Павел Егорович.

— Сантуринское пили…

— Ну, это хорошо. Где же они теперь?

— Ушли к себе в гавань на судно, ко всенощной. Отец Феодосий говорил, что у них сегодня канон будет читаться очень трогательный…

На лице Павла Егоровича выражается сокрушение.

— Как жаль, что я их не застал, а то и я отправился бы с ними… Я давно уже собираюсь помолиться у них на корабле… Служба у них — умилительная, по афонскому уставу… Сходить разве?

Павел Егорович погружается в глубокое раздумье. В это время в лавку входит старая нянька Александровна, которая выходила и вырастила Антошу.

— Антоша, иди, тебя мамаша зовет, — обращается она к нему, а затем, по его уходе, говорит Павлу Егоровичу: — А у нас — чудеса, Павел Егорович. Нарочно пришла вам сказать… Вы бы ваших монахов хоть бы в комнату взяли, а то ведь срам: оба — выпивши и спят невесть где: один приткнулся в курятнике, а другой — в конюшне, прямо в стойле заснул…

— Не может быть?! — удивляется Павел Егорович. — Ведь у них на корабле сегодня всенощная…

— Вот вам и всенощная… Срам один только… Право, их бы в комнату взять… Не дай бог, кто увидит…

Нянька ушла, но через минуту является улыбающийся Антоша.

— Отец Феодосий и отец Филарет у нас на дворе всенощную служат, — говорит он.

— Не твое дело! Дурак! Пошел вон! — обрушивается на него отец и задумывается…

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72