Дядя Ваня

Елена Андреевна.  Вы, Иван Петрович, образованны и умны и, кажется, должны бы понимать, что мир погибает не от разбойников, не от пожаров, а от ненависти, вражды, от всех этих мелких дрязг… Ваше бы дело не ворчать, а мирить всех.

Войницкий.  Сначала помирите меня с самим собою! Дорогая моя… (Припадает к ее руке.)

Елена Андреевна.  Оставьте! (Отнимает руку.)  Уходите!

Войницкий.  Сейчас пройдет дождь, и все в природе освежится и легко вздохнет. Одного только меня не освежит гроза. Днем и ночью, точно домовой, душит меня мысль, что жизнь моя потеряна безвозвратно. Прошлого нет, оно глупо израсходовано на пустяки, а настоящее ужасно по своей нелепости. Вот вам моя жизнь и моя любовь: куда мне их девать, что мне с ними делать? Чувство мое гибнет даром, как луч солнца, попавший в яму, и сам я гибну.

Елена Андреевна.  Когда вы мне говорите о своей любви, я как-то тупею и не знаю, что говорить. Простите, я ничего не могу сказать вам. (Хочет идти.)  Спокойной ночи.

Войницкий  (загораживая ей дорогу).  И если бы вы знали, как я страдаю от мысли, что рядом со мною в этом же доме гибнет другая жизнь — ваша! Чего вы ждете? Какая проклятая философия мешает вам? Поймите же, поймите…

Елена Андреевна  (пристально смотрит на него).  Иван Петрович, вы пьяны!

Войницкий.  Может быть, может быть…

Елена Андреевна.  Где доктор?

Войницкий.  Он там… у меня ночует. Может быть, может быть… Все может быть!

Елена Андреевна.  И сегодня пили? К чему это?

Войницкий.  Все-таки на жизнь похоже… Не мешайте мне, Hеlène!

Елена Андреевна.  Раньше вы никогда не пили, и никогда вы так много не говорили… Идите спать! Мне с вами скучно.

Войницкий  (припадая к ее руке).  Дорогая моя… чудная!

Елена Андреевна  (с досадой).  Оставьте меня. Это наконец противно. (Уходит.)

Войницкий  (один).  Ушла…

Пауза.

Десять лет тому назад я встречал ее у покойной сестры. Тогда ей было семнадцать, а мне тридцать семь лет. Отчего я тогда не влюбился в нее и не сделал ей предложения? Ведь это было так возможно! И была бы она теперь моею женой… Да… Теперь оба мы проснулись бы от грозы; она испугалась бы грома, а я держал бы ее в своих объятиях и шептал: «Не бойся, я здесь». О, чудные мысли, как хорошо, я даже смеюсь… но, боже мой, мысли путаются в голове… Зачем я стар? Зачем она меня не понимает? Ее риторика, ленивая мораль, вздорные, ленивые мысли о погибели мира — все это мне глубоко ненавистно.

Пауза.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40