Дядя Ваня

О, как я обманут! Я обожал этого профессора, этого жалкого подагрика, я работал на него как вол! Я и Соня выжимали из этого имения последние соки; мы, точно кулаки, торговали постным маслом, горохом, творогом, сами недоедали куска, чтобы из грошей и копеек собирать тысячи и посылать ему. Я гордился им и его наукой, я жил, я дышал им! Все, что он писал и изрекал, казалось мне гениальным… Боже, а теперь? Вот он в отставке, и теперь виден весь итог его жизни: после него не останется ни одной страницы труда, он совершенно неизвестен, он ничто! Мыльный пузырь! И я обманут… вижу — глупо обманут…

Входит Астров  в сюртуке, без жилета и без галстука; он навеселе; за ним Телегин  с гитарой.

Астров.  Играй!

Телегин.  Все спят-с!

Астров.  Играй!

Телегин тихо наигрывает.

(Войницкому.  )  Ты один здесь? Дам нет? (Подбоченясь, тихо поет.)  «Ходи, хата, ходи, печь, хозяину негде лечь…» А меня гроза разбудила. Важный дождик. Который теперь час?

Войницкий.  А черт его знает.

Астров.  Мне как будто бы послышался голос Елены Андреевны.

Войницкий.  Сейчас она была здесь.

Астров.  Роскошная женщина. (Осматривает склянки на столе.)  Лекарства. Каких только тут нет рецептов! И харьковские, и московские, и тульские… Всем городам надоел своею подагрой. Он болен или притворяется?

Войницкий.  Болен.

Пауза.

Астров.  Что ты сегодня такой печальный? Профессора жаль, что ли?

Войницкий.  Оставь меня.

Астров.  А то, может быть, в профессоршу влюблен?

Войницкий.  Она мой друг.

Астров.  Уже?

Войницкий.  Что значит это «уже»?

Астров.  Женщина может быть другом мужчины лишь в такой последовательности: сначала приятель, потом любовница, а затем уж друг.

Войницкий.  Пошляческая философия.

Астров.  Как? Да… Надо сознаться — становлюсь пошляком. Видишь, я и пьян. Обыкновенно я напиваюсь так один раз в месяц. Когда бываю в таком состоянии, то становлюсь нахальным и наглым до крайности. Мне тогда всё нипочем! Я берусь за самые трудные операции и делаю их прекрасно; я рисую самые широкие планы будущего; в это время я уже не кажусь себе чудаком и верю, что приношу человечеству громадную пользу… громадную! И в это время у меня своя собственная философская система, и все вы, братцы, представляетесь мне такими букашками… микробами. (Телегину.)  Вафля, играй!

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40