Письма. 1891 год

926. М. П. ЧЕХОВОЙ

16 марта 1891 г. Петербург.

16 март.

Благородная сестрица!

Отъезд за границу состоится в воскресенье. Едем в Вену, оттуда в Венецию и так далее по всей Италии. В Испанию, вероятно, не попадем, и потому насчет испанских косынок прошу отложить попечение.

Посылаю волковский вексель на триста рублей. Надеюсь, что его не выкрадут из сего письма.

Убедительно прошу сохранить к моему приезду все №№ газет.

Был я на передвижной выставке. Левитан празднует именины своей великолепной музы. Его картина производит фурор. По выставке чичеронствовал мне Григорович, объясняя достоинства и недостатки всякой картины; от левитановского пейзажа он в восторге. Полонский находит, что мост слишком длинен; Плещеев видит разлад между названием картины и ее содержанием: «Помилуйте, называет это тихою обителью, а тут все жизнерадостно…» и т. д. Во всяком случае успех у Левитана не из обыкновенных.

У Суворина была Кундасова. Хохотала, говорят, так громко, что Эмили и Адель приходили в ужас от «M-elle Studente». Хохотала и топала ногами.

Кстати. Попроси Левитана и Кундасову собрать хотя что-нибудь на сахалинские школы.

Александр и его чады здоровы.

Будьте все здоровы и богом хранимы. Не забывайте меня.

Весь ваш А. Чехов.

Отдай Лике почтовую бумагу, а то она, т. е. бумага, заплеснеет.

Если векселя не окажется в письме, то телеграфируйте Александру. На конверте:

Москва,

Мл. Дмитровка, д. Фирганг

Марии Павловне Чеховой.

 927. М. П. ЧЕХОВОЙ

16 марта 1891 г. Петербург.

Сегодня (16 марта) послал заказное письмо, в котором забыл сказать: все, что Вы напишете до 25 марта адресуйте «Italie, Rome, M-r Souvorine для Чехова, poste restante», то же, что напишете от 25-го по 1-е апреля, валяйте так: «Italie, Naple, M-r S. для Чех. poste restante». Только не ленитесь писать.

Все обстоит благополучно. Семашечка, поговорите с Ликишей и напишите Иваненке. Ликиша, Вы всесильны, дайте Иваненке место!

А. Чехов. На обороте:

Москва,

Мл. Дмитровка, д. Фирганг

Марии Павловне Чеховой.

 928. М. П. ЧЕХОВОЙ

17 марта 1891 г. Петербург.

16 март. 12 ч. ночи.

Сейчас я видел итальянскую актрису Дузе в шекспировской «Клеопатре». Я по-итальянски не понимаю, но она так хорошо играла, что мне казалось, что я понимаю каждое слово. Замечательная актриса. Никогда ранее не видал ничего подобного. Я смотрел на эту Дузе и меня разбирала тоска от мысли, что свой темперамент и вкусы мы должны воспитывать на таких деревянных актрисах, как Ермолова и ей подобных, которых мы оттого, что не видали лучших, называем великими. Глядя на Дузе, я понимал, отчего в русском театре скучно.

Сегодня я послал триста рублей векселем. Получили?

После Дузе приятно было прочесть прилагаемый при сем адрес. Боже мой, какой упадок вкуса и чувства справедливости! И это студенты, черт бы их душу драл! Что Соловпов, что Сальвини — все равно, оба одинаково находят «горячий отклик в сердцах молодежи». Грош цена всем этим сердцам.

Завтра в половину второго уезжаем в Варшаву. Оставайтесь все живы и здоровы. Кланяюсь всем, всем, даже мангуске, которая не стоит, чтобы ей кланялись.

Буду писать.

Всей душой

А. Чехов.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106