Письма. 1891 год

1037. А. С. СУВОРИНУ

15 ноября 1891 г. Москва.

15 ноябрь.

Инфлуэнца продолжается: я сильно кашляю и совершенно отупел, так что не умею писать даже писем.

«Русские ведомости» хотят объявить подписку на «Сборник». Материал уже весь в сборе, и оглавление сверкает именами. Не возьметесь ли Вы напечатать объявление насчет подписки бесплатно, и также распорядиться, чтобы подписку на «Сборник» принимали у Вас в конторе без всяких вычетов? Этот вопрос задают Вам «Русские ведомости». Ждут ответа. В случае согласия Вашего редакция «Сборника» пришлет Вам через меня объявление.

Прилагаемое письмо пошлите, пожалуйста, скорее Фофанову. Это из «Сборника».

Еще одна просьба: не известны ли Вам адреса поэтов Апухтина и Величко? Нельзя ли узнать как-нибудь?

Напомните Алексею Алексеевичу о двух корректурах рассказов, которые он хотел прислать мне.

Новостей нет никаких. Все обстоит по-прежнему скверно.

«Дуэли» осталось уже немного. Остаток может поместиться в два фельетона.

Будьте здоровы.

Ваш А. Чехов.

 1038. А. С. СУВОРИНУ

18 ноября 1891 г. Москва.

18 ноябрь.

Вашего рассказа жду, и Вы должны прислать мне его, так как обещали. Я люблю Ваши рассказы, потому что в них есть что-то такое, чего ни у кого нет. Что-то умилительное.

Ваше письмо насчет инфлуэнцы и Соловьева читал. От него неожиданно пахнуло на меня жестокостью. Вам совсем не к лицу слово «ненавижу», а публичное покаяние «грешен, грешен, грешен»- это такая гордыня, что мне даже жутко стало. Когда папа принял титул святейшего, то глава восточной церкви в пику ему назвал себя рабом рабов божиих. Так и Вы публично расписались в своей греховности, в пику Соловьеву, который дерзнул признать себя православным. Да разве такие слова, как православный, иудей, католик, служат выражением каких-нибудь исключительных личных достоинств, заслуг? По-моему, величать себя православным волей и неволей должен всякий, у кого это слово прописано в паспорте. Веруете Вы или нет, князь мира Вы или ссыльнокаторжный, Вы в обиходе все равно православный. И Соловьев вовсе не брал на себя никаких претензий, когда отвечал, что он не иудей и не халдей, а православный…

Я продолжаю тупеть, дуреть, равнодушеть, чахнуть и кашлять и уже начинаю подумывать, что мое здоровье не вернется к прежнему своему состоянию. Впрочем, все от бога. Лечение и заботы о своем физическом существовании внушают мне что-то близкое к отвращению. Лечиться я не буду. Воды и хину принимать буду, но выслушивать себя не позволю.

Ответ «Русским ведомостям» послан. Будут очень благодарны. В отношении денег и услуг Вы такой джентльмен, каким я никогда не буду, потому что не умею.

Будьте здоровы. Пишите, пожалуйста, а то мне жестоко скучно.

Ваш А. Чехов.

Продолжение:

Только что написал Вам письмо, как получил от Вас. Вы говорите, что, заехав к черту на рога, я совсем удалюсь от Вас. Я же переезжаю на хутор для того, чтобы поближе быть к Петербургу. Ведь если у меня в Москве не будет квартиры, то, поймите, сударь, я ноябрь, декабрь и январь буду жить в Петербурге. Тогда это можно будет. Можно будет и все лето бездельничать. Усадьбу я присмотрю для Вас, но напрасно Вы не любите хохлов. В Полтавской губ они не дети, не актеры, а настоящий народ, да еще вдобавок сытый и веселый.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106