Речь и ремешок

Он собрал нас к себе в кабинет и голосом, дрожащим от слез, трогательным, нежным, приятельским, но не допускающим возражений, сказал нам речь. — Я знаю все, — сказал он. — Все! Да! Насквозь вижу. Я давно уже заметил этот, так сказать э… э… э… дух, атмосферу, дуновение. Ты, Цицюльский, читаешь Щедрина, ты, Спичкин, читаешь тоже что-то такое. Все знаю. Ты, Тупоносов, сочиняешь… тово… статьи, там, всякие… и вольно держишь себя. Господа! Прошу вас! Прошу не как начальник, а как человек… В наше время нельзя так. Либерализм этот должен исчезнуть. Говорил он в таком роде очень долго. Пронял всех нас, пронял …